Все, чего я не сказала. Инг Селеста

Лидия мертва. Но они пока не знают. 3 мая 1977 года, половина седьмого утра, никто не знает ничего, кроме безобиднейшего факта: Лидия опаздывает к завтраку…
Так начинается (и заканчивается) история очередной Лоры Палмер — семейная история ложных надежд и умолчания.
Мэрилин — амбициозная девушка с американского Юга, мечтает стать врачом в годы, когда от женщины ожидается скорее склонность к домоводству, чем профессиональная карьера; мечтает быть особенной в мире, где ей заранее назначена роль. Джеймс — потомок китайских иммигрантов, полулегально приехавших в США, всю жизнь особенный по рождению, мечтает быть как все, слиться с обстановкой, перестать выделяться. Эти двое любят друг друга, видят друг в друге отражение своих грез. Но грезы рассеиваются, жизнь берет свое, и поэтому родители назначают старшую дочь ответственной за осуществление несбывшегося. Из лучших, разумеется, побуждений. Оба надеются, что дочь добьется того, чего не досталось им: мать желает ей профессиональной реализации и признания, отец — любви и популярности среди сверстников.
Маленькая девочка становится центром семейной вселенной. Ее старший брат и младшая сестра отходят на задний план — родители любят их, но не видят, потому что все их надежды сосредоточены на Лидии. И маленькая травмированная девочка Лидия день за днем изо всех сил старается осуществить неосуществленные родительские планы — потому что маленькие дети любят родителей, не могут их не любить, хотят, чтобы родители были счастливы, не умеют сказать им нет. Лидия усердно зубрит физику и биологию, не питая ни малейшего интереса к естественным наукам, потому что мать так и не стала врачом, но мечтает о том, чтобы врачом стала дочь. Лидия в одиночестве ходит на танцы и в кино, притворяясь, будто развлекается с подругами, потому что отец никогда ни с кем не дружил, но мечтает о том, чтобы дочь была душой компании. Однако со временем маленькая девочка вырастает в раздраженного подростка и начинает смутно догадываться, что, пожалуй, пора понять, чего хочет она сама, и что нельзя пожертвовать своей жизнью ради родительских воздушных замков.
Отношения в семье — довольно изолированной по любым меркам и вообще странной в условиях, где запрет на межрасовые браки был признан противозаконным всего лет десять назад, — строятся на умолчаниях. У всех внутри тихо курится ярость, и бессилие, и страх, и отчаяние. Все заперты внутри своих голов, но никто никому ничего не говорит. Умолчание — тоже ложь, даже если оно задумано во спасение. Двое взрослых и трое детей изо дня в день умалчивают о важном. Родители подменяют реальность фантазиями, выдают желаемое за действительное. Дети стискивают зубы и молча подыгрывают. Взаимопонимание без слов порой тоже возможно, но слишком хрупко. И когда девочка, измученная необходимостью годами лгать и говорить да, когда хочется заорать нет, решает вырваться из этой клетки, случается то, что случается.
Все, чего я не сказала — история о лжи во спасение, которая не перестает быть ложью. О том, как травмированные родители невольно травмируют детей. О том, что родители способны сделать со своими детьми из любви и лучших побуждений. И о том, наконец, что порой молчание убивает.

Роман о бремени быть первым, о тяжести чужих надежд, о благих намерениях, от которых можно не выжить.
The New York Times Book Review

Красивая история о надеждах, печали и дисфункциональности в семье.
The Boston Globe
Мастерский, эмоциональный и яркий дебют. Селеста Инг в тугой сюжетный клеток сплетает болезненные темы: иммигранты в Америке, умолчание в семье, которое порой опаснее лжи, любовь, заглушенная амбициями. Тонкий, даже утонченный роман. Определенно самый яркий литературный дебют года.
O Magazine

Этот роман достоин внимания жюри Пулитцеровской и Букеровский премий. Селеста Инг блестяще рисует полотно семейного непонимания, ее роман — история, как родители способны уничтожить своих детей из любви, просто переложив на них груз своих ожиданий и надежд. Эту книгу нужно прочитать всем, кто беспрестанно толкает своего ребенка вверх, мечтая об успехе и славе для него.
The Guardian

Действие в романе Селесты Инг скользит плавно, точно вода в неспешной реке, но с самого начала понятно, что под этой уютной неторопливостью прячется бездна. У каждого в этой книге есть тайны, каждый предпочитает молчать о самом важном для себя. С поразительным для столь юной дебютантки изощренным мастерством, Инг затягивает читателя в омут, где все секреты, все молчание перестанет иметь значение.
Los Angeles Review of Books

Этот тонкий и нежный до призрачности роман чем-то неуловимо напоминает Милые кости Э. Сиболд.
Marie Claire

Мерцающая, немного таинственная проза о бремени надежд, о жажде тепла, о непонимании любящих людей. Инг захватывает читателя с первых же страниц и ведет его к разгадке тайны, безжалостно погружая его в эмоциональный водоворот.
Huffington Post